Риккардо Мурелли: «Я буду просто заполнять произведениями пустое пространство»

4 июня 2015, 13:48

Сегодня Риккардо Мурелли — это известный скульптор, работающий на грани абстракции. Екатерина Фролова специально для 365mag.ru побеседовала с Риккардо Мурелли о предназначении линий, социальной пользе искусства, бедности современных художников и идеалах не вечной красоты.

В галерее RuArts при поддержке Итальянского Института Культуры в Москве и MASERATI до 20 июня проходит выставочный проект «Построения», в котором российский фотограф Михаил Розанов и итальянский скульптор Риккардо Мурелли конструируют художественные миры, которые лишены экспрессии и основаны на простых геометрических формах. Риккардо Мурелли создает инсталляции и скульптуры, фактически исключая для зрителя возможность трактовать смысл и значение своих произведений, но, в то же самое время, предоставляя ему абсолютную свободу. Екатерина Фролова специально для 365mag.ru побеседовала с Риккардо Мурелли о предназначении линий, социальной пользе искусства, бедности современных художников и идеалах не вечной красоты.

Риккардо, при знакомстве с вашими работами мне в глаза особенно бросилось, что некоторые скульптуры выкрашены в один цвет. Расскажите, пожалуйста, что означает цвет в ваших скульптурах?

Я бы сказал, что цветовой спектр моих скульптур можно разделить на 3 категории. Это естественные оттенки материала, добавленный мною цвет и тон, который обретает материал в процессе воздействия на него условий окружающей среды, ржавчины, например. Обычно я предпочитаю оставлять работы, особенно выполненные в стали или дереве, в естественном цвете их материалов, я только очищаю поверхности. В тех редких случаях, когда скульптуры окрашены, это служит точкой соприкосновения с моей живописью. На выставке «Построения» в галерее RuArts каждая работа представлена в цвете материала, из которого она была сделана.

1

Риккардо Мурелли

В каждой вашей скульптуре вы работаете преимущественно с линиями и предпочитаете их геометрическим фигурам. Почему?

Я начал работать с линиями с тех пор, как обнаружил, что не понимаю, в чем их смысл. Сейчас, 20 лет спустя, я начинаю что-то понимать. Линия, прямая или изогнутая — это первое, что воспринимает наш глаз. Силовые линии, которые присутствуют во всем, что нас окружает, они невидимы и окружены тайной — нашим сознанием, ищущим смысла. Также это границы, которые очерчивают сущность образов, живые или неживые они. Это мое исследование, в котором я объединяю мой визуальный опыт с синтезом линий и пересечений в двухмерном и трехмерном пространствах. Я пробую создать невербальный язык, который возник еще до разговорного языка.

В вашей биографии говорится, что на вас оказали влияние русские конструктивисты. Какие это имена? 

На самом деле, я был вдохновлен не только русским конструктивизмом, а многими течениями, которые зародились в начале 1900-х. С итальянского футуризма, который затем отразился в русском футуризме и русском конструктивизме, начинается движение художественных практик в сторону искусства, реализующего социальные цели через эксперименты с материалами, которые никогда раньше не использовались в искусстве. Это были исследования в области новой пластики, кинетики и динамики как в живописи, так и в скульптуре и сценографии.

«Я начал работать с линиями с тех пор, как обнаружил, что не понимаю, в чем их смысл. Сейчас, 20 лет спустя, я начинаю что-то понимать»

Что касается конкретных имен, то я думаю, что это братья Певзнер, от Боччони до Малевича, от Татлина до Лисицкого, Маяковский, Маринетти… В итоге художники перестали разделять идею, что искусство должно оставаться замкнутым в своем интеллектуальном контексте. И оно стало оскверняться действием в реальности. Путешествия, культурные обмены, взаимное влияние между итальянскими, русскими, немецкими, французскими художниками… Таким образом, тот исторический период, который открыл двери для интернационализации в искусстве, кажется чрезвычайно увлекательным для меня.

Риккардо Мурелли

Риккардо Мурелли

Вы говорили, что вам интересен культурный обмен с Россией. Что интересного в российской современной культуре для итальянца? 

Впервые я прилетел в Россию в 2011 году, который был объявлен годом культурного обмена между Италией и Россией, чтобы сделать персональную выставку «Интроспекция» в галерее RuArts. После этой выставки, в течение четырех лет, я продолжал почти непрерывно работать с Россией. За это время я познакомился с людьми, ситуацией и атмосферой, которые буквально заставили меня влюбиться в эту страну. Есть разные вещи, которые погружают меня в это чувство: прежде всего, это размер страны, которая объединена одним языком, и десять часов разницы во времени между востоком и западом.

«Для древних китайцев идеал красоты заключался в маленьких сломанных ступнях их жен, так что они с трудом могли ходить, а сегодня мы в восторге от 12-сантиметровых шпилек»

Масштаб этой сложной для понимания страны рождает во мне большие мечты. Во-вторых, это та мощная сила, с которой русские строят и развивают свою страну, особенно молодое поколение, имеющее международное образование, смелое и готовое бросить вызов всему миру. Это еще и Советское наследие, мощно оснащенное технологически и которое продолжают ударно развивать. Для итальянцев, в частности для меня, здесь дышится как-то оптимистичнее, чем в моей родной стране. Короче говоря, для меня большая честь иметь возможность быть микрочастицей русского мира.

Вы много раз бывали в России и хотели совершить поездку по Сибири. Вам удалось реализовать эти планы?

Пока еще, к сожалению, не был там. Но это одна из первоочередных целей.

Риккардо Мурелли

Риккардо Мурелли

Некоторые ваши скульптуры словно заключены в рамки, а некоторые как будто бесконечные. Риккардо, расскажите, пожалуйста, что же это значит?

Да, это две разных серии скульптур: Introspective Structures («Интроспективные структуры») и Unlimited («Безграничные»). Обе реализуются параллельно. Первая — это геометрические фигуры из ломаных линий, запертых в параллелепипед, которые стали воплощением моих картин, написанных в 90-е годы. Это модули, в которых мысль ограничена периметром рамки, как человеческая ограниченность. Они означают объект, который содержит в себе силу, ждущую освобождения, это место ожидания.

«Это очень сложные переживания, когда кто-то посторонний приходит в твою студию, чтобы посмотреть и оценить тебя, особенно в начале творческого пути»

Вторая серия Unlimited — это свободные элементы, которые не ограничены каким-либо корпусом в незамкнутом пространстве. Эти ломаные линии сбежали из «коробки» и зависли в пространстве, обладая возможностью быть бесконечными. Обе серии не имеют какого-то фиксированного размера и могут быть разными по масштабу, соотносясь с человеком физически или ментально, в зависимости от их пропорций по отношению к зрителю.

Вы говорили, что главная роль ваших скульптур — это эстетическое заполнение пространства. Эстетика — это наука о красоте. Расскажите, пожалуйста, что такое красота и в чем ее смысл для вас?

Мы привыкли считать, что параметры красоты должны быть либо совершенно объективными, либо абсолютно субъективными. Есть вещи, которые красивы объективно и останутся такими и в вечности. Для древних китайцев идеал красоты заключался в маленьких сломанных ступнях их жен, так что они с великим трудом могли ходить, а сегодня мы в восторге от 12-сантиметровых шпилек. Микеланджело извлекал красоту из мрамора, отбивая мелкие кусочки от большой глыбы, до тех пор, пока не сотворил Пьету. Я же буду просто заполнять произведениями пустое пространство. Для меня красота, по отношению к моим скульптурам, проявляется в создании форм, которые изысканно разрезают пространство… остальное зритель должен додумывать сам.

«Масштаб этой сложной для понимания страны (России – прим. ред.) рождает во мне большие мечты»

Однажды вы сказали, что в отличие от своих родителей архитекторов, «не создаете ничего полезного, а только скульптуры». Вы думаете, что искусство не имеет серьезного значения для общества?

Архитектура — искусство создания среды, которая защищает нас от внешних воздействий. Скульптура — это то, что не защитит нас от проливного дождя, но она может дать серьезную пищу для размышлений, которая, возможно, побудит нас думать о том, кто мы, где мы и куда идем. Искусство, хоть и не каждое, позволяет нам расти интеллектуально. Смотреть и жить искусством — это тот опыт, который меняет образ того, как мы видим мир и как мы думаем. Именно по этой причине должны развиваться музеи, парки скульптур и мероприятия, на которых люди смогут «дышать» искусством и где дети могли бы расти, вдохновленные идеями, выходящими за рамки обыденности, и могли бы становиться мечтателями.

Риккардо Мурелли

Риккардо Мурелли

Вы рассказывали, что находите вдохновение в окружающей реальности и повседневной жизни. Что вдохновило вас на создание скульптур для вашей новой выставки «Построения»?

Эта выставка была подготовлена мной специально для одноименного проекта галереи RuArts. 90% работ — новые, скульптуры были созданы в Москве, а все гравюры были напечатаны в Милане в 2015 году. Представлены только две серии работ: Unlimited, скульптуры из нержавеющей стали, и гравюры из серии Rilievografie Introspettiche.

«Скульптура — это то, что не защитит нас от проливного дождя, но она может дать серьезную пищу для размышлений, которая побудит нас думать о том, кто мы, где мы и куда идем»

Я могу сказать, что для меня истинная идея проекта «Построения» была в том, чтобы провести все сварочные работы для создания скульптур на московском заводе моего друга, который, к сожалению, недавно скончался. Все произведения были выполнены вручную, без использования цифровых технологий.

Одной российской газете вы сказали, что главная проблема современного искусства в России — это бедность художников. Вы также считаете, что бизнес должен больше спонсировать проекты художников. Не видите ли вы никакой угрозы в тесном сотрудничестве бизнеса и художников, может быть само искусство станет бизнесом?

Материальная бедность художников, я думаю, — это общая проблема по всему миру. Во-первых, быть художником — это большая ответственность: моральная и психологическая.

Риккардо Мурелли

Риккардо Мурелли

Роль художника можно определить так: он должен очень много и усердно работать в своей студии и активно участвовать в социальной жизни, для чего требуется много энергии и свободы. Иметь достаточное количество денег для жизни и передвижений, конечно, необходимо для любого художника, но при этом не делая «легкие деньги» на искусстве. Деловой мир и крупные корпорации, безусловно, могут помочь художникам, но очень важно, чтобы художники сами предлагали проекты и просили помощи у своего окружения… Это очень сложные переживания, когда кто-то посторонний приходит в твою студию, чтобы посмотреть и оценить тебя, особенно в начале творческого пути. Было бы правильно создать платформу, где бизнес и художники могли бы договариваться…даже за пределами вопроса о деньгах, это был бы интересный обмен между двумя разными мирами.

Риккардо, вы очень любите своего сына и говорили, что все, что вы сейчас делаете — ради него. Хотели бы, чтобы ваш сын тоже стал художником?

Мой сын Умберто, которому сейчас уже 14 лет, всегда был страстно увлечен искусством. Когда он был помладше, он любил рисовать фантастические корабли на моей дорогой бумаге, затем он увлекся рэп-музыкой, а теперь переключился на фотографию. Он недавно организовал свою персональную выставку, на которой представил черно-белые портреты повседневной жизни фермера, живущего словно в 1800-е. Очень важно, что он учится работать и доводить начатое до конца. Что ж, увидим, что у него в итоге получится!

Текст: Екатерина Фролова

НОВОСТИ


ВАМ МОЖЕТ ПОНРАВИТСЯ