Репортаж с выставки «Говорит Москва»

27 сентября 2014, 16:56

Проблемы взросления, обезличивания, контроля над своими эмоциями, не пригодившаяся диссертация – 45 молодых художников объединились в выставке под громким названием «Говорит Москва». Их работы пронизаны воспоминаниями о детстве, прошедшем в Советском Союзе, стране больших надежд, и отсутствующего будущего. Журналу «365» удалось поговорить с некоторыми художниками, которые с удовольствием рассказали о своих работах.

Как известно, современное искусство, в какое время бы оно ни создавалось, чаще всего остаётся непонятым. Его сложно оценивать, так как нет и не может быть точных критериев оценки. Да и нужны ли они? Ведь искусство — не ремесло, понятное лишь ремесленнику. Здесь необходимо инстинктивное понимание, более тонкое и субъективное.

На открытии выставки «Говорит Москва» в фонде культуры «Екатерина» молодые художники рассказали о своих творениях и поделились своим мыслями о современном искусстве. Было много камер, и меченосец бился о стены круглого аквариума.

1Максим Санталов «Алёнка»

«Нарисовал я её в 2008 году. На столе лежала шоколадка «Алёнка». Маленькая. Я решил её нарисовать. Это была проба пера, а получилась икона. К сожалению, рамки из-под иконы 18 века у меня под рукой не было. Но она будет. Работу планируется поставить в красном углу, чтобы ей могли поклоняться. Она кровоточит. К ней будут ходить на паломничество. Икона исцеляет от перхоти, недосыпания. Можете подойти, прислониться, поговорить с ней, и она обязательно вам поможет».

3Татьяна Сушенкова «Стабильность»

«На самом деле есть несколько подходов, как в обществе, так и среди художников. Люди делят всё, что видят, либо на визуально-эстетическое, либо на концептуально-смысловое. И среди художников тоже постоянно идут споры: творить ради содержания или ради красоты.

Искусство- это исследование на основе того, как мы в данный исторический момент воспринимаем мир, пространство, то есть строим смысловые конструкции, чтобы понять, как всё устроено. Таким же образом художник создаёт свои картины.

Искусство совершенно не обязательно должно продаваться. Есть ремесло, а есть искусство, которое движет какую-то идею. Идея необязательно материальна и, как любая информация, она не объект, который можно себе присвоить и использовать так, как будет лучше.

Если ты распространяешь идею, она не может не менять мир, потому что любая полученная информация меняет тебя. И в отличие от предмета, чем больше информации

 

ты отдаёшь, тем больше её образуется. Информация- самое ценное, что, на мой взгляд, существует. И она, в отличие от предмета, может множиться и распространяться.

Любое современное искусство всегда несёт свою эстетику. Всё, на что мы смотрим, несёт эстетику и определённый взгляд на мир. Допустим, работы из мусора, отражают один из современных взглядов на проблемы перепроизводства, экологии, выступают как напоминание о том, что мусор необходимо утилизовывать и как-то эти проблемы решать. Это информационный посыл, возникший из проблем современного мира.

Есть художники, работающие с проблемами общества. а есть те, которые занимаются великим искусством именно визуально. Но внешнее проявление тоже влияет на человека: композиция, абстракция, пятна, холст, цвет, линии… Художник- это тот, кто находится в поиске, кто решает, как это работает и как это можно применить.

Мне кажется, в современных выставках очень мало интерактива. Зрители боятся что-то потрогать, что-то собрать на выставке, так как привыкли к надписям «Руками не трогать». Боятся взаимодействия с работой, с художником. Лично мне хочется, чтобы было больше посредничества между художником и зрителем и просто между людьми.

Недостаточно того, чтобы визуальные инсталляции были просто выставлены в музее. Во-первых, их создание интересно само по себе, как процесс. Во-вторых, важна реакция публики. Пока я создавала в деревне свою работу «Стабильность», мимо постоянно проходили местные жители, и я общалась с ними. Это было некое взаимное влияние. Я узнавала их, они узнавали обо мне, о творческой усадьбе, которая находилась рядом. Концептуальное искусство в деревне пока ещё не понимают. Художников, собирающихся в творческой усадьбе считают сектантами. Но в процессе общения люди, которые приходили смотреть на то, как я работаю, стали более открытыми, просили рассказать о жизни. Получался культурный обмен. Я стала понимать, чем живут эти люди, что им интересно, они в свою очередь получали информацию о том, что такое современное искусство, и как можно его интерпретировать».

4Яша Яворская «Воздушные шары»

«Художник всегда сталкивается с материалом. Какими бы воздушными ни были наши задумки и идеи, мы всегда сталкиваемся с тем, что нам нужно воплотить их в материальной форме. И это достаточно тяжело и всегда очень приземляет наши проекты.

Любая работа – это твоя реакция на что-либо. Это может быть идеологическая реакция, то есть в основе работы может лежать идея. Или работа может транслировать философскую мысль, философскую концепцию. Визуализация — это всегда некая проблема, потому что есть визуальный паттерн, который легко воспринять, а есть более сложные вещи. Я могу задумывать одно, вы же, естественно, трактуете то же по-другому. Это и плюс, и минус. Когда я визуализирую мысль, которую я лично закладываю, я стараюсь, чтобы у трактовки было широкое поле. Чтобы люди могли прийти и посмотреть на эту работу под разными углами. Кто-то говорит про мою работу, что это воздушные шары, кому-то кажется, что это стремление вверх, кому-то наоборот, что это очень пессимистичная работа, которая приземляет. На самом деле, когда я её делала, у меня были разные состояния, и каждое из них я проживала. Потому что невозможно сделать большую инсталляцию, не прожив её.

На самом деле, что такое современное искусство? Есть достаточно распространённая идея, что это попытка рассказать зрителю о современных философских тенденциях. Это люди, которые смотрят в будущее и пытаются его показать до того, как оно наступит. И так было всегда. Ничего не поменялось в искусстве.

Мы говорим про современное искусство как про актуальное. Не в смысле, если я сделал это сейчас, то оно современное, а в смысле, что эта идея является актуальной. Никогда не было легко с современным искусством. Ни во времена тех же импрессионистов, которые в своё время никому не нравились. Они обращали внимание на состояние, впечатление. Тогда это было не принято ни в широких кругах, ни в искусстве, у которого в то время не было такой задачи. Затем же зритель акклиматизировался, всё поменялось. Вы же понимаете, учёный изобретает некую новинку, и её вводят в производство не сразу. Не сразу ей находят даже применение. Сначала есть очень узкий круг, который может ей воспользоваться, потом, если она входит в обиход, всё становится очень просто. А до этого, непонятно, зачем всё это. Так же и в современном искусстве. Мы просто рефлексируем то, что видим, рефлексируем философские идеи, пытаемся заглянуть в будущее, думаем о том, что будет показывать искусство через 10 или 20 лет, о чем будут думать люди.

Что же будет, если выкинуть современное искусство на помойку? Гипотетически. Предположим прошло миллион лет, и всё оказалось на свалке. Очень легко вытащить оттуда Джоконду и распознать в ней шедевр. Намного сложнее сделать то же с инсталляцией. Потому что если вынести её из контекста музея, работу будет невозможно воспринять. Но в этом есть и свой интерес. Когда вы попадаете в музей, у вас есть кредит доверия к тому, что в нём выставлено. Вы приходите туда, уверенные в том, что вам покажут искусство.

Мы сейчас говорим о том, что музеев и галерей стало очень много. И на самом деле они подорвали доверие зрителя к искусству. Сейчас есть такая тенденция, что зритель, придя в музей, может сказать: «Господи, что это! Это же ужасно!». Но по сути определить настоящее искусство очень легко. В основе современного искусства заложена проблематика или идея, которую вы пытаетесь осмыслить. Если вы изначально пришли закрытые к нему, то любое искусство будет казаться вам недостойным. Всё очень зависит от зрителя. Между работой и зрителем должен быть выстроен диалог.

Работа не должна нравиться. Вам должно быть интересно на неё смотреть или неинтересно. Это свободная форма. Мне любопытно таким образом разговаривать со зрителем. Намного увлекательней, чем писать для работы концепцию. Да, есть свободная форма концептуального искусства, которая основывается на гигантском прилагающемся тексте. Как правило, это означает, что мы поясняем то, чего зритель не может знать априори. Для меня, как для художника, музей — это живое общение. Сейчас музеи очень поменялись, они подверглись большим изменениям и жаждут сделать шаг навстречу зрителю. Они работают дольше, привозят разные выставки. Они стремятся к общению, потому что время идет, 21 век. И дело даже не в привлечении клиентов. Мы живём в эпоху глобализации. Всё-таки есть интернет, который даёт широкие возможности как визуальные, так и по части коммуникаций. И мы хотим сохранять это коммуникативное поле, даже когда мы не в интернете. Мы всё время привязаны к гаджетам. Ну и музеи стремятся в эту сторону, они хотят коммуникатировать и делают всё для того, чтобы зрителю не было дискомфортно в стенах их заведений».

 

Текст: Ольга Тафаева

НОВОСТИ


ВАМ МОЖЕТ ПОНРАВИТЬСЯ