Иван Фефелов: «Свобода – это осознание того, как много ты можешь»

2 февраля 2015, 00:06

О сути поэзии, выходе альбома, борьбе внутренних демонов и плацкартных вагонах поделился мнением русский поэт Иван Фефелов.

 Ты по образованию физик. Как вышло, что в твоей жизни появилась поэзия?

С малых лет я увлекался и тем, и тем, и конфликта физика-лирика у меня не было. Они шли во мне рука об руку и взаимодополняли друг друга, будто некий инь-ян. На самом деле физика – это самая поэтическая наука. Она посвящена изучению окружающего мира и законов, по которым он функционирует, построению безумно поэтизированных теорий. Литература занимается, по сути, тем же, но ее областью познания является, наверно, человеческая душа.

6 февраля ты презентуешь свой аудиопоэтический альбом «Эфир», записанный вместе с Сергеем Актушем. Тяжело ли было работать над альбомом?

Стоит начать с того, что мы работали над ним еще с осени 2013 года, когда вышла вторая книга моих стихов «Луч». Все треки, вошедшие в альбом, кроме одного, написаны на стихи из этой книги. В «Эфире» музыка и стихотворения сплетаются в единый организм, и в этом симбиозе появляется новая идея, на этом фьюжне что-то интересное родилось. Работали долго. Тщательно продумывали, что будет в треках, несколько раз переписывали голос.

AQ3eWFgMzQM

Как появилась идея создать этот альбом?

Я очень долго смотрел на то, что происходит в литературе, и мне это не нравилось. Я вообще критически воспринимаю реальность… но это вследствие физического образования.

В XIX — XX веках люди собирались в литературные клубы или салоны, сейчас это называется «тусовки», но по сути, это одного поля ягоды. Многие из тех, кто крутится в этих кружках, занимаются действительно литературой как процессом, который имеет начало в прошлом, продолжается в будущее, неся в себе некую литературную традицию. Вот я создаю, а за моей спиной стоит тень, например, Иосифа Александровича Бродского, а впереди — пустота. Да, я никогда не отказывал себе в желании встать в один ряд с известными, в от Иосиф Александрович – поэт, и я стихи пишу. Здорово же! (смеется).

В результате некоторых размышлений, в голову пришла мысль, что в условиях всеобщей информационной доступности XXI века можно писать в любой форме: журнальная статья, литературное произведение или пост «Вконтакте». Традиция будет держаться; но если говорить о каком-то развитии её же, то, наверно, сама поэзия должна двигаться либо в сторону театра, либо в сторону сопряжения с музыкой, фильмом. В медиа. Это не потеря чистоты, но нормальный эволюционный процесс. Не думаю, что поэзия должна стоять на месте и гнить в клубах и тусовках.

P5ZK2QHrMw8

Все ли из того, что хотел сделать вышло?

Получилось даже больше, у Сережи осталось несколько часов наработок. Да и я бы хотел записать еще стихов 20 или 30, а может и 300. Чем больше, тем лучше. (Смеется) Но нужно себя ограничивать, поэтому там будет всего десять композиций со стихами и одиннадцатая инструментальная. Фьюжн, на мой взгляд, удался, материи слились. Как отреагирует публика – увидим.

В интервью для журнала Rolling Stone ты говорил, что у тебя свой взгляд на поэзию. В чем он заключается?

В один момент, я перестал отделять поэзию и литературу от своей жизни. Смотрю на провода, которые нависают, и думаю, что это красиво и такое стоит описать. А другая половинка мозга понимает, что это просто сила тяжести. Это ли особенность? Это же, наверно, нормально для поэта…. Но в том интервью, по-моему, шла речь о «женской» и «мужской» поэзии. Так вот, «женскую» поэзию я не понимаю вообще, не могу себя поставить на место женщины, лирического героя стихотворения, и проявить должную эмпатию. Чтобы читать художественный текст, человек должен ассоциировать себя с лирическим героем. И произведение, написанное женщиной от лица женщины, я понять не могу, просто потому что я мужик, и у нас отличается не только физиология, но и психология.

fryInq5Fkjs

У тебя есть любимые поэты?

Айзенберг, Цветков, Бродский, Вознесенский… Они учителя, кто-то еще здравствует, кто-то, к сожалению, уже нет… Что хочется сказать – в принципе, любой человек может довести себя до такого состояния, что вокруг все будет безумно красивым и будет хотеться все это описать. Но поэты должны это бесконечное мироощущение пропихнуть сквозь игольное ушко русского лексикона. Нужно уметь пользоваться русским языком, как инструментом, как молотком или отверткой. Так вот у своих любимых поэтов я могу научиться технике звукосочетаний, рифмы и ритма, понять, как мне свой личный космос выразить через язык.

Есть ли какие-нибудь излюбленные темы для творчества?

Нет. Я мыслю скорее категориями идей, нежели тем. Есть общая идея всей моей поэзии – борьба с внутренними демонами, то есть слабостями, и поиск внутренних ресурсов, сил. У каждого человека есть слабости, которые ему мешают жить. Ведь человек должен что-то после себя оставить, верно? Результат какого-то труда? И я лично не понимаю, как кто-то может целую неделю в свободное время валяться на диване и смотреть сериалы. 7 дней он провел безрезультатно. Зачем живет человек? Что ему мешает? Как ему помочь найти в себе силы прожить жизнь не зазря?..

OZqeQb5egDY

Ты был во многих городах. Не думал уехать из шумной Москвы?

Начнем с того, что я не москвич. Я родился в Дубне – городе физиков и велосипедистов. И, естественно, в Москве чувствую себя чужим. Хотя уже как 7 лет в нее корни пустил, да и она в меня тоже. Уехал бы с удовольствием, но Москва – это город для работы. Это хорошо. Человек должен работать, создавать, ставить цели и достигать их. Но в России много городов, где можно так же плодотворно работать, но в более комфортных условиях. Может быть, когда-нибудь я сменю Москву на Нижний Новгород или Воронеж.

Что самое важное для тебя в путешествиях?

Смена обстановки и своего состояния. Путешествие – это всегда некий эскапизм. Едешь в плацкарте. Вокруг какие-то дембеля и кавказцы, запах курицы, яиц и прочего. Тем не менее, ощущаешь себя свободнее в этой конуре метр на метр. Собственно, свое самое главное стихотворение в жизни, «Луч», я написал в поезде, потому что смог в этом аду сконцентрироваться на себе, выцепив себя самого за волосы, как Мюнхгаузен, из привычной обстановки.

Ты упомянул о свободе. Что такое свобода для тебя?

Свобода – это осознание того, как много ты можешь. У нас сейчас безумное количество возможностей, множество точек применения своих сил, можно заниматься чем угодно. От этого у 6 миллиардов людей должна кружиться голова, а она почему-то не кружится. Видимо, не всегда замечаем это гигантское поле возможностей, хватаясь за что-то первое попавшееся.

Какие планы после презентации альбома?

Ожидается книга на основе поэтической программы «Кислород», с которой я проехал пол-России. Это будет своего рода метаморфоза идей, их эволюция и выворот наизнанку. Будет мощный, продуманный философский подтекст. Но книга будет только через год, как минимум. Нужно собраться с мыслями и со стихотворениями, освежить в памяти немного классики. Она-то вечно жива и, как правило, права.

 

Текст: Анастасия Тафинцева

 

НОВОСТИ


ВАМ МОЖЕТ ПОНРАВИТСЯ