Искусство в провинциальных уголках

22 июля 2014, 14:58

В городе моего детства, на улице со смешным и неподходящим к современным реалиям названием «Коммунистическая» стоит небольшой розовый дом, усадьба дореволюционной постройки. Сюда нас еще школьниками водили на экскурсии, а, став старше, я сама водила экскурсии – для своих гостей из других городов.

Последний раз мне довелось бывать здесь лет семь назад, но изменилось действительно немногое – все тот же двор, приветливо открытые двери, клумбы, голубятня и покосившаяся, что называется, муниципальная табличка – «Дом-музей Бориса Кустодиева». Можно ли найти картину, лучше отражающую состояние культурного наследия провинции?

Вхожу в знакомый коридор чуть ли не с опаской – так здесь тихо и как-то по-советски спокойно. Не дай Бог нарушить эту священную музейную тишину! В конце коридора вижу картину в лучших традициях музеев маленького городка – колышущиеся от ветра белые занавески, стол, за которым восседает мечтательная полноватая тётенька, неизменно с чаем (какое бы ни было время года), газетой и тихо потрескивающим радио. Смотрит на меня едва ли без удивления: лето – не музейный сезон.
Спрашивает, нужна ли экскурсия, отвечаю, что за годы прожитые в Астрахани, выучила все наизусть. Женщина в ответ лишь скромно улыбается – мол, никакого разнообразия. Это не совсем правда: кроме обычной экспозиции здесь часто можно наблюдать и другие выставки, о чем говорят развешанные по стенам безвкусные афишы.

1
Заплатив символические двадцать рублей, я получила приглашение в зал – половицы привычно скрипнули, и вот я наконец могу любоваться постоянной экспозицией музея. А любоваться есть чем — здесь находится больше ста работ Кустодиева: пейзажей, рисунков, скульптур, фотографий, отрывков из книг и предметов быта.
Экспонаты первого зала рассказывают об учебе художника в церковноприходской школе, а потом в гимназии; о том, как учился у выпускника Петербургской Академии художеств Павла Власова, имя которого носит сегодня местное художественное училище.
На мой вопрос, откуда в музее столько предметов, не совсем относящихся к живописи, экскурсовод поясняет, что музей продолжает контактировать с внучкой художника, известным в России искусствоведом – она частенько передает музею в дар фотографии из семейных архивов и предметы, принадлежавшие мастеру и членам его семьи.

Вижу знаменитую «Русскую Венеру» — настоящую, полную во всех смыслах русскую женщину. Экскурсовод замечает, что для этой картины Кустодиеву позировала его дочь Ирина. В голове совсем не укладывается – вот вроде дочь Ирина на портрете, изображенная сдержанной, утонченной незнакомкой в синем платье и шляпке скрывающей взгляд, а здесь распаренная, простая русская баба! Ирина, оказывается, была актрисой, а для «Венеры» позировала с линейкой, на месте которой сейчас банный веник. Хранительница музея также добавляет, что здесь часто проводится отдельная выставка «В мир входит женщина», воспевающая красавиц былых столетий. Переходя от рисунка к рисунку, экскурсовод тихо посмеивается о смене стандартов красоты — по душе ей явно не современные худощавые фигуры. «Вы посмотрите сколько здесь женского! Какие формы. Здесь столько простора для мыслей о тайне женской красоты!». А посмотреть, действительно, есть на что.

1

Идем дальше – приятно узнавать знаменитое «Христосование», «Купчиха за чаем» и потрет Шаляпина. А вот и пейзажи — зрелищные, сильные, эдакая сказка о провинциальной русской жизни. Внезапно пришла в голову мысль спросить, бывает ли здесь что-то сродни столичной «Ночи музеев». Долго думала, как объяснять почему в одну ночь в году все москвичи огалтело пытаются попасть в Третьякову в 3 часа ночи, однако женщина услужливо прервала мой поток мыслей, сказав, что Ночь музеев не обошла и Кустодиевский дом стороной – здесь, оказывается, много чего было интересного, – и мастер-классы, и экскурсии, и поэтически-музыкальный вечер местных ансамблей. Иными словами, провинциальные радости на любой вкус.

Когда я уже было собиралась уходить, экскурсовод прямо-таки не хотела меня отпускать – все с огнем в глазах рассказывала то про новогоднюю выставку раритетов 50-х годов, то про то, как в рамках экспозиции «Русское в русском пейзаже» в музее побывали Шильдер, Крамской и Левитан. Наконец со словами » Вас, московских, с Третьяковкой и Пушкинским, конечно, ничем уж не удивить» меня отпустили.
Выходя, я долго размышляла, чем же меня так зацепило это место именно в этот раз? В свои неполные 20 лет мне довелось видеть самые разные музеи — от разваливающихся картинных галерей с пятью с половиной портретами города Липецка до парижских Орсэ и Лувра, лондонских Тэйт Модерн и Национальной картинной галереи и Бельгийского музея королевской академии изящных искусств. Но именно после Кустодиевского музея было так по-детски тепло и беззаботно. Дело-то, наверное, совсем не в том, что там вывешено, а в людях. В людях, так бережно хранящих и по крупицам собирающих коллекцию, гордящихся талантами земляков и так горячо уверяющих нас, московских, которых ничем уже не удивить, что искусство есть и в маленьких провинциальных уголках.

Текст: 365mag.ru

НОВОСТИ


ВАМ МОЖЕТ ПОНРАВИТЬСЯ