Беги, Тыквер, беги

23 мая 2015, 15:00

Сегодня, 23 мая, немецкому режиссеру и сценаристу Тому Тыкверу исполняется 50 лет.

Тома Тыквера называют (с разной степенью иронии) популяризатором немецкого кино и, в то же время, самым ярким представителем немецкого постмодернизма. В далеком 1998 году, когда «Лола» только готовилась к выходу на экраны, европейское кино считалось делом интеллектуальным – Голливуд с недоумением смотрел на запоздалых последователей «новой волны», активизировавшихся режиссеров «Доктрины 95» и других деятелей, которые через кино (столь прибыльное дело!), пытались выразить невыразимое. Появление Тома Тыквера и его артхаусной «Лолы» с истинно голливудскими замашками на зрелищность доказало всеми миру, что европейское кино может отыскать ту самую золотую середину, быть одновременно захватывающим, интеллектуальным и стильным (в разных пропорциях). Свои фильмы Тыквер снимает и монтирует сам, сам пишет к ним сценарии и музыку. Но в последнее время он находится в затянувшемся творческом кризисе, выпуская сериалы и синглы или монтируя видео сторонним режиссерам. Так или иначе, творческие поиски режиссера еще могут открыть ему второе дыхание: в этом году выходит его многообещающий фильм «Голограмма для короля», а немецкое ТВ широко анонсирует выход его сериала «Восьмое чувство». Так что – беги.

«Беги, Лола, Беги», 2000

«Беги, Лола, Беги»

«Беги, Лола, Беги»

По-немецки название фильма звучит попроще – «Беги, Лола». Но нашумевшее в 1994 году «Run, Forrest, run!» предопределило появление еще одного глагола – и именно таким запомнилось зрителю (а сам Том Тыквер долгое время был Тиквером, хотя попробуй разбери, как правильнее произносится немецкое Tykwer).

Фильм 33-летнего режиссера получил широкое признание во всем мире. Лента, оригинальная как по замыслу, так и по исполнению, делалась с точным расчетом на молодежную аудиторию (отсюда и клиповая стилистика картины), однако понравилась она всем возрастным категориям. Только в США, где в те времена словосочетание «немецкое кино» было синонимично «неинтересному кино», она смогла собрать в прокате $7,3 млн. Три различных варианта развития событий в картине, которые могут произойти с Лолой и Манни, если они в течение 20 минут не найдут 100 тысяч марок чтобы избежать смертельной кары мафии, преподнесены зрителю в формате интерактивного кино с элементами видео, анимации и компьютерной обработки изображения, оригинально смонтированы и предполагают самые разные жанровые и смысловые трактовки – абсолютная свобода режиссера и зрителя. Немецкие кинокритики после премьеры фильма заявили, что именно эту картину кинематограф Германии ждал последние 20 лет, но оценить эту картину наградой смогли только зрители «Sundance» — ни Венецианский кинофестиваль, ни Европейская киноакадемия, ни BAFTA тогда не заметили за «Лолой» чего-то особенного.

«Беги, Лола, Беги»

«Беги, Лола, Беги»

Впрочем, Ассоциация киномонтажеров США в свое время включила «Беги, Лола, беги» в номинацию «Лучший монтаж в категории комедии», и это несмотря на наличие истинно кинематографического саспенса, примет криминально-авантюрного фильма и элементов любовной драмы. С одной стороны, они, безусловно, неправы. А с другой стороны то, что происходит с Лолой и Манни – это и есть смех и ирония Тыквера-творца и игра его демиурговской воли. Для того, чтобы фильм «бежал», он наделяет их всем, что необходимо и чему вряд ли бы нашлось место в реальности. Но, несмотря на это, «Лола» бежит, и продолжает восхищать.

«Парфюмер: история одного убийцы», 2006

«Парфюмер: история одного убийцы»

«Парфюмер: история одного убийцы»

Это один из тех случаев, когда, волей-неволей, надо ознакомиться с первоисточником, чтобы понять, кто из создателей (книги или фильма) больше дал маху. Роман Патрика Зюскинда был издан в 1985 году и, хотя и признан самым популярным немецкоязычным произведением со времен Ремарка, сам по себе имеет в своей базе сильное влияние Диккенса. К тому же, роман вдохновлен фильмом Вернера Херцога «Загадка Каспара Хаузера», в нем прослеживаются аллюзии с «Заводным апельсином» Кубрика, а еще, чисто технические – с «Апокалипсисом сегодня» Френсиса Форда Копполы (сцена, когда перед «безумным» полковником Керцем покорно склоняется безмолвная толпа). Произведение со странным и загадочным повествованием и вполне себе обычным маньяком хотели экранизировать многие выдающиеся режиссеры: от самого Стэнли Кубрика (который, в итоге, посчитал материал «некинематографичным») до Ридли Скотта, Мартина Скорсезе, Милоша Формана и Тима Бертона.

Том Тыквер отчего-то решил, что, сохранив литературную канву в относительной целостности и не претворяя свой авторский потенциал, он может сделать достойную экранизацию. Буквалистское перенесение литературы в область кино сыграло с ним злую шутку: однообразное, скучное и бедное с кинематографической точки зрения повествование лишний раз указывает на то, что кино все еще пасует перед литературой, порой не желая даже менять композицию повествования в угоду Месье Синема. По собственной воле сковав себя по рукам и ногам авторским текстом, Тыквер в некоторых местах аккуратно вписал-таки свои отступления, но выглядят они бледно и болезненно, чем еще больше портят впечатление от фильма.

«Парфюмер: история одного убийцы»

«Парфюмер: история одного убийцы»

Рассказывая о Парфюмере, Тыквер свел все к примитивному представлению о неудовлетворённом сексуальном желании. Одержимость, страх, жажда познать самый прекрасный запах на Земле – все это остается просто словами, которые исправно зачитываются где-то за кадром. В погоне за литературной тождественностью Тыквер даже обошел стороной философские воззрения Зюскинда, которые в романе, хоть и с напрягом, но читались. Сухой итог: настоящим кино и не пахнет. Но зрелищность и стиль – да, этого с лихвой.

«Облачный атлас», 2012

«Облачный атлас»

«Облачный атлас»

Российские критики до премьеры картины с удовольствием смаковали две вещи: во-первых, один из режиссеров «Атласа» Ларри Вачовски сменил пол (а Энди Вачовски обрел сестру Лану), во-вторых, Том Тыквер опять делает что-то многообещающее (затянулся у него творческий кризис). На фоне того, что Тыквер уже давно не выходил из череды коммерческих неудач – «Интернэшнл» и «Любовь втроем» оказались провалом как в Европе, так и в Америке, а дуэт Вачовски так вдруг преобразился. –От фильма ждали чего-то зрелищного и коммерчески ориентированного, но и только. Однако после первых же показов для кинематографистов шум вокруг «Атласа» поднялся нешуточный, ведь фильм оказался вполне себе жизнеспособной картиной мира, основанной на идее вечной цикличности. Время действия фильма растянуто с XIX века до постапокалипсиса. Тыквер делал как раз серединку «Атласа», эпизоды из XX века.

Середина XIX века, где-то посреди Тихого океана американский юрист заболевает неизвестной болезнью и заводит дружбу с беглым рабом. 30-е годы XIX века: молодой композитор устраивается помощником к престарелому «исписавшемуся гению» и сочиняет секстет «Облачный атлас». 70-е годы XX века: журналистка в n-поколении пытается разоблачить ядерный заговор. XXI век: британский издатель, скрываясь от преследователей, попадает в сумасшедший дом. Предапокалипсис: в тоталитарном Нео-Сеуле одна из многочисленных клонированных рабынь организовывает Сопротивление. Постапокалипсис: пастух из диковатого племени «людей» помогает «богине», пришедшей к ним из более развитого мира.

«Облачный атлас»

«Облачный атлас»

Несмотря на то, что «Атлас» пытались сравнивать с «Господином Никто» и «Началом», подобных ему фильмов, все же, нет. Самое трудное – удержать внимание первые полчаса: фильм разгоняется настолько медленно, что, кажется, на 31 минуте выскочишь из зала, пока события на экране совсем тебя не задавили своим количеством. Но происходит чудо, и, с головой погрузившись в происходящее на просторах этой мини-Вселенной, уже не замечаешь, как летит время.

Все действо длится 3 часа, перед зрителем мелькают эпизоды из разных эпох и континентов, снятые тремя режиссерами с задействованием, причем, одних и тех же актеров, которые благодаря гриму меняют возраст, расу и пол (и их порой не так-то просто узнать). Декорации меняются каждую минуту, как и сами регистры: комедия, триллер, антиутопия, детектив и обратно. Сложноватое для «юных белокурых критиков» восприятие литературных отсылок, цитат и перекличек восполняется более понятными родимыми пятнами в виде кометы и заглавной композиции «Облачный атлас». Картина, состоящая из секстета картин и героев, соединяется в одно целое в голове зрителя, на экране оставаясь масштабной и завораживающей мозаикой эпох и судеб.

«Облачный атлас»

«Облачный атлас»

Те, кто не пережил тот волшебный момент погружения в «облака» «Атласа», но остались в кресле, наблюдая за происходящей на экране кутерьмой, упрекали Вачовски и Тыквера в претенциозности. Те, кто вник в сюжет и понял, за что хвататься, чтобы временная волна не сбила с ног, напротив, нашли фильм довольно простым: ну, смиксовали кадры с целью показать масштаб взаимосвязи всего во всем, и что? Однако надо справедливо признать, что фильм, несмотря на всё свое сумасшествие и логичность, прямолинейность и запутанность, смешной и несмешной смех, оригинальность и простоватость, силу и уязвимость, заслуживает внимания. И, может быть, даст Тому Тыкверу то самое «второе дыхание» для творческих поисков.

Текст: Светлана Иванова

НОВОСТИ


ВАМ МОЖЕТ ПОНРАВИТЬСЯ