"Тарзан. Легенда"

«Тарзан. Легенда»: манифест существу биосоциальному

1 июля 2016, 14:35

Может ли человек, которого вырастила горилла и научила жить сама природа, стать личностью и прижиться в обществе людей? И кто окажется человечнее: тот, кто с детства учился выживать в обществе, или тот, кто с детства учился выживать в джунглях? Чьи законы справедливее?

Фильм «Тарзан. Легенда» – это продолжение истории давно знакомого всем героя. Как мы помним, экспедиция в Африке отца Тарзана, лорда Клейтона, провалилась, и он с женой и маленьким сыном Джоном оказались брошенными на произвол судьбы посреди джунглей. Жена умирает от лихорадки, а его самого убивают обезьяны. Однако маленький Джон не пропал — гориллы берут человеческого детеныша к себе. Спустя некоторое время выросший в джунглях Тарзан встречает англичанку Джейн Портер, прибывшую в Африку в составе экспедиции, влюбляется, «очеловечивается» и переезжает в Англию. Здесь уже начинается сюжет фильма «Тарзан. Легенда»: спустя какое-то время долг Джона Клейтона/ Тарзана и его животная часть зовут его обратно в джунгли. Так получается, что, переживая эти переезды, в главном герое всю его жизнь борются два начала: животное и социальное. Эта борьба начал – это и есть главная идея «Тарзана».

Кадр из фильма "Тарзан. Легенда"

Кадр из фильма «Тарзан. Легенда»

На протяжении всего фильма зритель наблюдает за противостоянием двух принципиально разных личностей. Корыстный и алчный посол Бельгии Леон Ром (Кристоф Вальц), выросший в социально «одухотворенной» городской среде, противостоит Тарзану. В отличие от первого, «мальчик из джунглей» рос на равных с животными и прошел процесс социализации уже достаточно взрослым мужчиной, став, тем не менее, Джоном Клейтоном III, лордом Грейстока, членом палаты Лордов. Здесь, хотя и с небольшими перекосами, тоже можно заметить эти самые начала-символы, но уже в виде противостояния личностей, из них «вышедших».

Кадр из фильма "Тарзан. Легенда"

Кадр из фильма «Тарзан. Легенда»

В то же время в визуальном плане серый смурной Лондон противостоит Африке, где разворачивается все основное действие. В то время как в Лондоне Джон Клейтон III узнает о том, что из-за алчности городских людей его родной земле грозит опасность, в Африке он встречает отзывчивых и честных людей, которые не намерены наживаться на грабеже ресурсов других стран. Герой Сэмюэла Л. Джексона (который, кстати, во время съемок узнал, что у него есть корни в Габоне) Джордж Уильямс представляет африканский народ, его свободную и независимую американскую часть. Он выступает борцом против рабства и насилия, которое процветает в этот период времени, и заметно преуспевает в этом деле. Но на этом его роль не заканчивается — ему суждено стать спутником главного героя и как бы постоянно, но не настойчиво, напоминать ему, что он все-таки из мира людей, а не из мира животных, и что муравьи не могут быть вкуснее бекона.

Кадр из фильма "Тарзан. Легенда"

Кадр из фильма «Тарзан. Легенда»

В то время, как Уильямс напоминает ему о человечной стороне, Джейн (Марго Робби), его жена, наоборот, возвращает его в мир дикой природы. Джейн – это главный стимул и сокровище Тарзана, ради которого он и совершает все свои геройства. Она не унылая страдающая девушка, а сильная и боевая, не сдающаяся и отчаянно прыгающая в воду с гиппопотамами ради спасения себя и своего друга. Любовь связывает все части фильма в одну. Вообще, в «Тарзане» любовь – это такой лейтмотив, который проходит через весь фильм: любовь к природе, любовь к матери, любовь к сыну, любовь к жизни.

Кадр из фильма "Тарзан. Легенда"

Кадр из фильма «Тарзан. Легенда»

Одной из двух центральных битв станет битва Тарзана и его сводного брата-гориллы Акуты, которая чем-то похожа на битву Ди Каприо с медведицей из «Выжившего», только Акута и Тарзан почти равные соперники, поэтому исход не такой плачевный. В этой схватке продолжается та же борьба двух начал в Тарзане, абсолютного животного и разумного человеческого. Это шанс героя разобраться в себе и, наконец, понять, кто он есть на самом деле. И результаты таковы, что он приходит к тому, что есть прекрасная золотая середина, а бороться со своей животной сущностью, скрывать его в английский смокинг – это не его удел.

Кадр из фильма "Тарзан. Легенда"

Кадр из фильма «Тарзан. Легенда»

Этот результат, обретение золотой середины, делает Тарзана идеальным человеком, идеальным героем. У него может не быть, как он говорит сам, совести, но он поступает по сердцу и справедливости, он делает так, как чувствует и знает. Он предан своей семье, он благодарен тем, кто ему помог. И, несмотря на то, что он дитя природы, во всех смыслах этого слова, он прекрасно приживается в обществе и не страдает от проблем с общением. Он — существо биосоциальное.

Кадр из фильма "Тарзан. Легенда"

Кадр из фильма «Тарзан. Легенда»

Идеального в «Тарзане» достаточно. Тут не только идеальный герой, но и пример идеального применения флэшбэков. Режиссер Дэвид Йэтс научился кое-чему после четырех частей «Гарри Поттера», и пусть «омута памяти» сейчас нет, но флэшбеки идеально прижились и возникают в подходящий момент.

Кадр из фильма "Тарзан. Легенда"

Кадр из фильма «Тарзан. Легенда»

Стоит также отметить, что в фильме задействованы новейшие техники по созданию спецэффектов. Конечно, часть видов была снята с воздуха в Габоне, но остальное — это нарисованный мир Африки. Все животные нарисованы, все полеты Тарзана на лианах нарисованы, ни одна горилла не пострадала. Это, с одной стороны, хорошо, потому что все прекрасно понимают, что заставить животных выполнять сложные задания можно только прибегнув к насилию. Но, с другой стороны, глядя на то, как вернувшийся в джунгли Тарзан лихо прыгает со скалы на лиану, понимаешь, что он наверняка тренировался в городе (в Лондоне же лианы висят, где попало). Осознание же того, что за него прыгал каскадер на хромакее, причем делал это много, много раз (прыжков и прочего в «Тарзане» предостаточно), начинаешь сомневаться в количестве живого и реального в этом  фильме. Кажется, в этом противостоянии победило, все же, начало компьютерное.

Кадр из фильма "Тарзан. Легенда"

Кадр из фильма «Тарзан. Легенда»

Однако в этой неестественной среде нужно сказать «спасибо» актерам, которые сыграли максимально естественно (хотя и получается, что играть было почти нечего). Ну, и, конечно, «спасибо», что торс у Скарсгарда настоящий, а то с этим «Фотошопом» не жизнь — одно расстройство.

О3657

Текст: Ануш Долуханян

Сохранить

  • VK
  • Facebook

Новости

IMG_1047
Йоаким Фьелструп и Кристиан Гаде Бьеррум: о кино и зрителях Дании, тонкостях работы актера и проекте «Looking for me»

Яндекс.Метрика